Блог

Особенности допроса свидетеля в Высоком суде Лондона

Февраль 2015

В начале февраля мне довелось участвовать в заседании Высокого суда справедливости Англии и Уэльса в Лондоне. В качестве свидетеля по просьбе своего клиента я должен был сообщить суду о некоторых обстоятельствах одного гражданского дела, имевших место в 2008 году в России, о которых я знал как адвокат. Исход дела зависел от оценки моих свидетельских показаний судом. К огромному сожалению, я не могу сейчас рассказать о сути спора между истцом и ответчиком, так как судебный процесс еще не закончен. Однако надеюсь, что результат будет справедливым, а мой доверитель разрешит мне написать об этой потрясающей истории.

Как бы то ни было, английский суд совсем не похож на российский, и некоторыми своими наблюдениями я могу поделиться уже сейчас.

Тренинг для свидетелей

В отличие от российских адвокатов английские не могут готовить собственных свидетелей к допросу в суде, это запрещено. Однако, существуют юридические фирмы, которые на выдуманных делах проводят семинары, посвященные подготовке к допросу в английском суде. На одном из таких, длившемся с 9 утра до 6 вечера, я побывал. Семинар проводился так, чтобы максимально реалистично воспроизводить то, с чем нам предстоит столкнуться в суде. Нас, к примеру, попросили одеться так же официально, как мы пошли бы в суд. Кроме меня в семинаре участвовало еще три потенциальных свидетеля по делу.

Признаться, мне казалось, что я теряю время. До этого семинара я был уверен, что знаю все о том, как надо задавать вопросы в суде и тем более как следует на них отвечать. Но в итоге я пришел к выводу, что мне есть чему поучиться.

Ведущий семинара, кстати, сказал, что основная трудность заключается именно в подготовке юриста. Потому что юрист сохраняет дух состязательности с тем адвокатом, который задает ему вопросы в суде и вступает  с ним в полемику. А это опасно тем, что свидетель может выглядеть неблаговидно и тем самым вызвать недоверие.

Главное требование к свидетелю - в своих ответах он должен находиться в пределах правды и компетентности, а также быть сдержанным и адекватным. Отвечать рекомендуется исключительно на поставленные вопросы. Например, на семинаре мне был задан вопрос, сколько лет я практикую адвокатскую деятельность, и где я проживаю. Я ответил, что занимаюсь адвокатской практикой с 1999 году и делаю это в Москве. В ответ получил разумное замечание, что меня никто не спрашивал о том, с какого года я работаю адвокатом, вопрос был сформулирован конкретно: “сколько лет вы практикуете”? Также не было вопроса о месте моей практики.

Если ответ свидетеля более обширный, чем вопрос, это может вызвать недоверие судьи. Судья в последующем, при вынесении решения опишет свои субъективные наблюдения относительно того или иного свидетеля на предмет достоверности его показаний.   Поэтому отвечать на вопросы адвокатов, которые могут быть намеренно провокационными, следует предельно конкретно и точно, сохраняя при этом внутреннее и внешнее спокойствие.

Выбор свидетеля

Еще одно отличие от России: адвокаты встречаются со свидетелями в своем офисе и проводят предварительный допрос (не подготовку), в результате которого оформляется своего рода заявление (statement), которое свидетель подписывает, и которое приобщается к материалам дела. На основании этого документа судья решает вопрос о целесообразности допроса данного свидетеля в суде.

Получив мой statement, адвокаты обеих сторон целую неделю спорили в судебном процессе, сохранить ли за мной привилегии как адвоката, связанного договором с клиентом. В итоге, несмотря на то, что я прибыл в суд по поручению своего клиента и был им уполномочен весьма подробно рассказать суду о нашей с ним совместной работе, судья сохранил за мной привилегию не отвечать на вопросы, касающиеся других форм нашего сотрудничества.

«Вы лжете…»  - тактики допроса свидетелей

Для начала пару слов о том, как устроена система адвокатуры в Великобритании. (Заранее оговорюсь, что специально не изучал данную тему, а изложу лишь то, что я видел). Ключевая особенность состоит в том, что в судебном процессе на стороне клиента участвуют одновременно несколько адвокатов с разными функциями. Во-первых, это барристеры - адвокаты высокого ранга, которые непосредственно выступают в суде, задают вопросы и допрашивают свидетелей. Другая категория адвокатов - это солиситоры, которые готовят документы к процессу, выполняют черновую работу и помогают барристеру в ходе судебных прений. В нашем процессе был представлен еще один класс адвокатов - Королевский адвокат - это своего рода старший из них, задача которого заключается в определении стратегии ведения дела, координации работы барристеров и солиситоров. Такой адвокат в ходе судебного заседания сам, как правило, не берет слова.

Сам допрос был очень интересным с точки зрения своей психологии. Каждый барристер владеет приемами вроде НЛП или актерского мастерства. Это видно по тому, как и в какой динамике они задают вопросы. Первые тридцать - сорок минут барристер допрашивал меня чрезвычайно деликатно, но демонстрируя некоторое недоверие. Он спрашивал как бы заранее сомневаясь в правдивости  моего ответа: “И вы хотите сказать, что вы тогда-то сделали то-то...?” Неподготовленному человеку в ответ хочется начать оправдываться: "Да, поверьте мне, именно так и было, честное слово....".  Стоп. Именно этого добивается мой английский коллега. И именно от этого остерегал ведущий тренинга: категорически запрещено в своих ответах использовать усиливающие обороты речи, типа - "честное благородное слово; уж вы мне поверьте, я никогда не вру" и т.п.

Дальше происходит достаточно шаблонная вещь, когда адвокат начинает агрессивно упрекать вас в том, что вы лжете. В российском суде судья прервал бы адвоката, попытавшегося оценить слова свидетеля, и сказал бы, что оценку показаний нужно оставить для прений сторон. В Лондоне барристер раз за разом утверждал, что я как свидетель лгу суду. Если бы не семинар, то я бы, пожалуй, вышел из себя, и начал препираться с адвокатом. Но получив заранее хороший урок, я не обращал внимания на его выпады и отвечал только по существу - в рамках правды и компетентности. Дальше адвокат, не сумев вывести меня, что называется, из себя, ослабил хватку и продолжил прежним деликатным тоном задавать новые вопросы. Тут начинаешь понимать, что выпады адвоката были искусственными. Надеюсь, и судья это тоже понял.

Слово английских юристов

Еще одна особенность английского суда, которая меня поразила, связана с тем, что у меня никто не потребовал там паспорт. В судебном заседании мне было предложено поклясться о том, что я намерен говорить только правду, а паспорт при этом не взяли. Всем, кто был в российских судах, известно, что это непременная составляющая нашей процедуры допроса свидетеля. Перед допросом судья требует паспорт гражданина, а секретарь заносит все ваши данные в протокол. Как же может быть иначе? Мне объяснили, что репутация английских юристов настолько высока, что перепроверять их утверждение о том, что я - адвокат Константин Рыбалов, вызванный в суд как свидетель, никому в суде просто не приходит в голову. Их слова вполне достаточно для подтверждения моей личности.

К чему я все это. Английские адвокаты лезут из кожи ради своего клиента, делают все возможное и не возможное. Поскольку в этом есть смысл! Своими профессиональными действиями адвокат реально может влиять на исход дела, добиваться результата в суде. Почему? Потому что британская судебная система, хотя и считается самой консервативной в мире, организована таким образом, что в ней строго сохраняются такие базовые вещи как независимость судебной власти, реальная состязательность сторон в процессе, законность и справедливость.
Яндекс.Метрика